Выселить навечно — депортация Свидетелей Иеговы в Сибирь (1951) (2000)

Download: PDF — Выселить навечно — депортация Свидетелей Иеговы в Сибирь (1951) (2000)

М.И. Одинцов

Совет Министров СССР

постановляет:

"выселить навечно"

M. И. Одинцов

COBET МИНИСТРОВ СССР

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

«ВЫСЕЛИТЬ НАВЕЧНО!»

Сборник документов и материалов о Свидетелях Иеговы в Советском Союзе (1951 — 1985 22.)

Москва

2002 Одинцов М.И.

Совет министров СССР

постановляет: «Выселить навечно!» Совет министров СССР постановляет: «выселить навечно!»:

Сборник документов и материалов о Свидетелях Иеговы в Советском Союзе (1951 — 1985 гг.). — М.: Объединение исследователей религии, Арт-Бизнес-Центр, 2002. — 240 с.

Сборник посвящен истории религиозной организации Свидетельи Иеговы. В нем прослеживает путь ее становления от небольшего кружка единомышленников, посвятивших себя исследованию Библии, до одной из крупнейших международных религиозных организаций, действующей более чем в 200 странах мира и насчитывающей свыше 6 миллионов человек.

Более подробно в книге рассказывает о появлении этой религии в Российской империи в конце XIX столетия и по последующеме распространении в Советском Союзе. Основное внимание уделяется периоду Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и послевоенным десятилетям, вплоть до эпохи «перестройки и гласности» в СССР, а также характеризуются состояние и деятельности объединений Свидетелей Иеговы в Российской Федерации в 90-х гг. XX века.

В сборник включено больше 60 документов и материалов из различных государственных архивов Российской Федерации и Республики Молдова. Они, прежде всего, касаются двух скорбных дат в последенной истории российских Свидетелей Иеговы — массовых депортаций верующих в 1949 и 1951 гг. в Казахстан, Сибирь и на Дальний Восток. Архивные документы дают возможность читательм неосредственно соприкоснуть с историей жизни верующих в местах специosenия и в тех районах, где им было разрешено проживать после окончания ссылки, и кроме того, узнать о советской политике в отношении верующих, религией и религиозных объединений.

Книга будет интересна членам объединений Свидетелей Иеговы и верующимины религиозных объединений, действующих в Российской Федерации. Она заинтересует исторков, религиоведов, студентов и учащихся школ, позначющих отчетственную историю XX века. Будет чрезвычайно полезной для государственных и муниципальных служащих, практически реализующих веронсповедную политику государства и осуществляющих связи с религиозными объединениями.

Боясь заблуждений, мы заперли дверь.

Но как же войдет истина?

Рабиндранат Тагор

Вступительная статья

Документы

Список сокращений

Именной указатель

Приложение

Библиография

Оглавление К 50-летию

массовой высылки

Свидетель Иеговы

из западных районов

Советского Союза в Сибирь

Объединение Свидетель Иеговы — сравнительно молодая религиозная организация. Зарождение ее относится к последней трети XIX столетия и связано с именно Чарлза Тейза Рассела¹, основавшего в 1872 году в светоамериканском городке Аллегейни² небольшой кружок по изучению Библии. Члены кружка на своих занятых главное внимание уделяли беседам на библейские темы, исследованию текста Библии. Отсюда и их первое историческое наименование — Исследователь Библии. В 1879 году был выпущен в свет первый номер журнала «Сионская Сторожевая башня и вестик присуствия Христа»³. Чуть позже, в 1881 году, было основано Общество Синонской Сторожевой башни и трактатов, официально зарегистрированное в 1884 году как некоммерческая организация. Президентом Общества были избран Ч. Рассел, занимающий этот пост до последних дней своей жизни. Обществу Исследователь Библии сопутствовал успех: увеличивалось количество последователей, сеть общин в США расширялась. В начале XX века филиалы Общества появляются и зарубежом: в Великобритании, Германии, Австралии. С 1931 года Иссследователь Библии стали именоваться Свидетелями Иеговы и это наименование сохранили до сегодня.

За свою 130-летию историю организации Свидетелей Иеговы из небольшего кружка единомышленников превратилась в международную организацию 1. Сегодня общества Свидетелей Иеговы действуют в 235 странах мира, объединяя в своих рядах около шести миллионов человек. Главный отдел Свидетелей Иеговы располагается в Бруклине (район Нью-Йорка), США 2. Современные религиозые считают эту христианскую церковь «одним из поздних течение в протестантизме»3, которая, представляя из себя единую организационную структуру, имеет существенные отличия от других христанских церквей ввероучении и культе.

В России история Свидетель Иеговы насчитывает немного болееста лет. Начальный ее период изучен явно недостаточно: известны лишь отдельные фрагментарные сведения, выявлены единичные документальные материалы. Это вполне объясним, либо и в Российской империи, и в Советском Союзе сторонники этой религиозной организации не имели легальной возможности действия, собирать и изучать материалов о своей истории, поддерживать устойчивые официальные связи с единоверцами за рубежом. По существу, только сегодня стал возникен поиск материалов в архивах страны и за рубежом, написание объективной истории о российских Свидетелях Иеговы.

И все же скудные и отрывочные сведения, которые мы располагаем, позволяют утверждать, что интерес к деятельности американских групп Исследователь Библии проявился в России еще в конце 80-х годов XIX столетия. В журнале «Сторожевая башня» за февраль 1887 года сообщалось, что некоторое число журналов и другие публикации Общества Сторожевой Башни направлялись по почте в различных уголки Российской империи.

В 1891 году Чарлз Рассел в ходе своей миссионерской поездки в Европу побывал и в России. Он посетил Одессу, встречался с миссо-

онерами, несущими людям библейскую весть, и стремился заинтересовать их деятельности Общества. Правда, впечатление от поез-

дки по России было скорее пессистическим. «Мы не увидели в России,— говорил Рассел, — открытости или готовности к принятию истины». Еще раз Ч. Расселу довелось приехать в Россия в 1911

году. Во Львове он выступал с библискими докладами.

Можно предполагать, что с деятельности и учением Исследователей Библии могли познакомиться те из россии, что по казенной ли надобности, или из личных побуждений посещали в конце XIX — начале XX века Соединенные Штаты Америки. История донецла до нас имя одного из них. Это Семион Козлицкий¹, выпускник православной духовной семинарии, который некоторое время жил в Америке, где и познакомился с Ч. Т. Расселом². По возвращении в России Семион стал горячим проповедником его идей. За это он был сослан церковными властями в Восточной Казахстан, где томился до конца жизни, но так и не изменил своим новым убеждениям. Его сын разделял взгляды отца, но o его судьбе известно еще меньше, так как следы его теряются в 20-х годах XX века в Сибири.

Литература, издаваемая Обществом Сторожевой Башни, хотя и с перебоями и в небольшим количестве, но поступала в России. Свидетельство тому мы встречем на страницах «Сторожевой Башни». В декабрястро тому мы встречем на страницы «Сторожевой Башни». В декабрьском номере за 1911 год было опубликовано письмо P. X. Олежинского 3 — разведного служителя Исследователей Библии в Восточной Европе,— в котором сообщалось, что были напечатаны на русском языке и распространены десять тысяч экземпляров брошюры «Где находится умершие?». Характеристия положение дел в России, Олежинский писал: «Хотя трудностей и правда много, и тем не менее многие души стремятся к Богу»4.

Трудно сказать, сколько было сторонников Исследователей Биб-

лии в Российской империи, были ли это отдельные личности или

существовали организации оформленные группы.

Наступил 1914 год. Началась Первая мировая война, объявленная Расселом высшим пунктом «великой скорби», «великим знаком» о приближении «конца этого мира».

Именно в этот год, согласно Ч. Расселу, завершится «время конца»¹, произойдет второе приществие Иисуса Христа и на земле начнется «тысячелетнее царство Христа». Тогда же развернется священная война Армагеддон между Сатаной и Иеговой.

Еще в 1879 году 27-летний Чарлз Рассел, размышляя над стихом из Евангелия от Луки: «Люди будут изделиять от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, либо силы небесные поколеблотся» (Лк. 21:26), предсказывал в самом близкойшем будущем рост насилия и революционные потрясения. Ожидаемые события Рассел считал одним из видимых признаков приближающегося Царства Божьего (Лк. 21:31). Рассел писал: «Очень многое места в Писаниих учат, что земные царства будут свергнуть в результате восстаний, поднятых людей, доведенными до отсутствия безработией и гнетом кровожадных властиелей. Такие восстановии и перевороты социалистины, коммунисты и ниглисты осуществили бы сегодня, если бы были в силах. И поражает тот факт, что эти вещи становятся реализно так быстро, хотя на первый взгляд они кажутся абсурдными и невозможными»².

Сторонники учения Исследователь Библии и многое верующие христиане восприятия 1914 год и последовавшие вслед за этим политические события (революции в России, Германии и Австраю-Венгрии) как исполнение предсказаний о страданиях, которые неизбежно должны obрушиться на человечество.

После Первой мировой войны относительно новое для Европы религиозное учение нашло много сторонников в западных районах Украины и Белоруссии, в Бессарабии и Прибалтийских государств, в Польше, Венгрии и Румынии. При содержении американских миссионеров и активистов из Великобритании, Германии, Дании и Финляндии группы и объединения верующих возникали в городах, но более всего — в сельских населенных пунктах. Подчас многие и многие села и деревни почти полностью состояние из стороныков Испледовательей Библии.

Свержение самодержавия в Российской империи в февраля 1917 года и последовавшие вслед за этим политические изменения создали благоприятные возможности для утверждения в России свободы совести. Временное правительство, формируя свою программу реформ государственного церковных отношений, исходило из убеждения, что прежний их характер объективно изучил себя.

В одной из записок департамента духовных дел MBД в адрес Правительства об этом сказано было вполне определено: «Падение старого государственного строй привело к необходимости коренного пересмотра всех существующих в России вероисповедных отношений. Стрый строй не признавал полной свободы совести и исповедания. Он не допускал свободы вероисповедных переходов, свободы религиозной пропаганды, равенства всех религией и культур перед законом»1.

Принимая такую оценку и исходя из того, что Российской государство отныне не есть «христианское», а есть — «внеконфессиональное» государство, Правительство через обер-прокурора Священного синода В.Н. Львова намеревалось проводится следующие меры: объявить амнистию всем, кто был осуществ по «религиозным делам»; отмечать верисповедные, тесно переплетавшиеся с социальными и национальными, ограничения; обеспечить равенство религией, а также граждан независимо от их отношения к религии; отменить обязательное преподавание в государственных учебных заведениях Закона Божьего; передать в ведение Министерства народного образования церковно-приходские школы; снять ограничения на деятельности старообрядческих, католических, протестантских и иных религиозных объединений.

Практические сразу же представители ранее «терпимых» и «гонными» религиозных объединений признали «историческая закономерность» падения самодержавия, объявили о поддержке внутренней и внешней политики Временного правительства, а также и его программы по разрешению религиозного вопроса. В адрес новогоправительства поступали приветственные телеграммы и обращения от мусульманских, старообрядческих, иудейских, армяно-griffорианских, униатских, баптистских, евангельских и других общин. В них выражалась надежда на изменение в кратчайшие сроки прежней государственной церквой политики и утверждение в российском обществе принципов свободы совести. Неправославным объединениям особенно импонировал провозглашенныйправительствомринцип равенства религиозных объединений перед законом и их равноудаленное от государства. В резолюции, принятой в апреле 1917 года съездом старообрядцев, например, так решался вопросы взaimootошении государства и государственной Православной церкви, государства и религиозных объединений: «Церковь не может быть в условиях государственной власти, Церковь должна открыться от всяких поползовений к господству, должна отказаться от денежной поддержки государства...

Полное отделение Церкви от государства и свобода религиозных групп, находящихся в России, послужит только к благу, величию и процветание свободной России»¹.

Однако период религиозной свободы в России был очень кратким и объединения Исследователь религии не успели легально проявить себя и привлечь внимание властей к своим проблемам и нуждам. Об их же положении на территории новых образованшейся после Октябрьской революции 1917 года Советской России, а затем — Советского Союза — можно было судить лишь по тем отдельным письмам, что поступали от них в Общество Сторожевой Башни. Как правило, в них содержалась просьба прислать религиозную литературу. В письме, опубликованном в Ежегоднике Свидетелей Иеговы за 1927 год, один Свидетель из России писал: «В нашем хозяйстве десять верующих, еще четверо в Кургане, пять в Шарапкинно и шесть в Павловке... Нам очень нужно литература»².

Откликаясь на эти обращения, представитель Общества Джордж Янг в 1928 году посетил СССР. Будучи в Москве, он пытался добиться легализации деятельности Исследователь Библии, получить разрешение у властей на получения религиозной литературы из-за рубежа или на ее издание в стране. В письме от 14 февраля 1929 года президенту Общества Дж. Рутерфорду³ Янг сообщал: «В городе Курске, что в 80 километрах к северу от Харькова, получено разрешение направать 15 000 буклетов „Свобода“ и „Где находится умершие?“»⁴. Он прислал даже список именно и адресов более 100 человек, живших в различных частях России, которые надлежало отправлять литературу Общества. Но власти не дал разрешения на образование и деятельности первичных объединений Исследователь Библии. Вряд ли можно было ожидать иного искода, либо в коммунистической партии и государственном аппарате превалировало мнение о необходимости вести решительный борьбу с «пережитками» в сознании и поведении «советских людей», к которым, естественно, отмечена была и религия. В частности, об этом неоднократно на различных открытых и закрытых партийно-советских мероприятий говорил И. В. Сталиин⁵.

Свидетель Иеговы продолжали оставаться вне закона, находясь под неусыпным контролем НКВД. К сожалению, архивы тех лет, благодаря которых можно было бы пролить свет на религиозную ситуацию в Советском Союзе, в большинстве своем до сих пор недоступны для исследователей, и у нас нет каких-либо достоверных сведений о деятельности Свидетель Иеговы в СССР.

За пределами Советского Союза с начала 30-х годов в европейских странах, и особенно после прихода к власти в Германии Гитлера1, положение Свидетелей Иеговы резко изменилось к худшему. Несмотря на то, что Гитлер родился в католической семье, он весьма рано отверг и религию в целом, и христианство в частности. Позднее он сформулировал свое негативное отношение к христианству в специальных положениях2

Под непосредственным руководством Адольфа Гитлера предпри-

нимаются усилия к созданию различных структур, которые вменялся в обязанность контроль за церковными организациями.

Здесь прежде всего следует упомянуть гестапо — тайную государственную политию, созданную в 1933 году по декрету «нациста номер два» Германа Геринга¹. Гестапо создаво специальные отряды по борьбе со Свидетелями Иеговы. С 1936 года ведомство возглавил Генрих Гиммлер², и основной задачей его было расследование деятельности всех враждебных национскому государству сил на территории империи. Подразумевалось, что такое могут оказаться и в религиозной среде. Поэтому объектами наблюдается со стороны гестапо стали религиозные организации и их руководители, духовенство, активные верующие. После образования в 1939 году Главного управления импераской безопасности (PCXA) гестапо вошло в его состав в качестве IV управления. Возглавил его и руководили им до конца Третьего решения Генрих Мюллер³. Однако из структурных единиц управления был отдел («церковный реферат»), непосредственной функцией которого были надзор за политической деятельности католической и протестантских церквей, «религиозных секта», иудейских организаций и франkmасонов. Другие отделы гестапо, ведущие делами на оккупированной территории и контрразведкой, также входили в непосредственный контакт и использовали в своей работе служителей культа. Добавим, что касательство к религиозно-церковным структуром имели и такие структуры, как СД — службы безопасности CC, разведывательное управление CC, а также зино — полицья безопасности.

Усилия этих ведомств внутри Германии и за ее пределами сосредоточивались по двум основным направлениям: во-первых, разрушение сложившихся традиционных устойчивых церковных структур, «атомизация» конфессий и церквей и, во-вторых,.totalный контроль за всеми проявлениями религиозной жизни. В соответствии с этим ставились практические задачи: негласное наблюдение за религиозными организациями всех конфессий, изучение настроений духовенства и верующих, внешние агентуры в церковные административно-управление структуры,вербовка агентуры из среды священно- и церковнослужителей, продвижение «нужных людей» на различных неархитические должности, а также в церковных и общественных фондах, комитетах и т.п.

На территории Германского рейха взят был курс на планомерное уничтожение объединений Свидетель Иеговы. В начале 30-х годов в них насчитывалось более 20 тысяч человек.

Все они объявлялись вра-

гами нацини, государства и общества, а вероучение этой религиозной

организации — «опасным для германской расы». Не служаю в немецком выпуске журнала Свидетелей Иеговы «Золотой век» (1929 г.) прямо говорилось: «Национал-социализм — это... движение, которое действует... например служе врагу человека направили письма протеста и телеграммы Адольфу Гитлеру, в которых требовали: «Прекратите преследовать Свидетелей Иеговы, инчае Бог уничтожит вас и вашу партию». Гитлер был взбешен и произнтельно кричал: «Я истреблю это отродье в Германии!»². В 1934 году от имени всех собраний Свидетелей Иеговы в Германии гиптеровскому правительству было направлено письмо, в котором говорилось: «Ваш закон прямо противечит закону Бога… Позготовайте, что мы любой ценой будем следовать заповедям Бога, будем собираться для изучения Его Слова и будем поклоняться и служить Ему, как Он заповедовал»³. В 1938 году в брошюре «Смотреть в лице факта» Свидетели Иеговы обращались кправителам: «Мы должны сказать правду и дать предупреждение. Мы убежданы, что.тоталитарное государство... это дело рук Сатаны и службы подменной Божьего Царства»⁴.

В годы нацизма многие и много тысячи верующих оказались в концентрационных лагерях, принуждены были скрываться или безать из Европы. В концлагерях Свидетель Иеговы были выделены в особую категорию узников, на их лагерной одежде был нашит лиловый треугольник. Узники с лицовым треугольником могли выйти на свободу, если подписывали документ об отречении от своейверы. Но на это пошли единцы. С 1933 по 1945 год в Германии почти 10 тысяч Свидетель Иеговы стали жертвами нацизма, 6 тысяч из них были заключены в концлагеря и 2 тысяч там погибли. Более 250 человек были казенны за открыткуть в армии. Забегая вперед, скажем, что советские люди, оказавшись в наших конструкх конслагерах, смогли близко познакомиться со Свидетелями Иеговы, и нередко они принимали их веру. Только в лагере Павенсбрюк 300 человек из России стал Свидетелями Иеговы. Один из советских граждан, Виталич Костанда, 18-летним пареньком в 1942 году был выведен в Германию на приундительные работы. Спустя два года он был арестован и отправлен в концентрационный лагерь Заксенхаузен, где познакомился со Свидетелями.

Позднее он вспоминал: «Я поражался, с каким мужством они, несмотря на строкайший запрет, бесстрашно разговаривали о своей вере и надежде с другими заключенными. То, что они решительно выступали против.тоталитаризма, произвело на меня огромное впечатление». Спустя некоторое время и сам Виталий Костанда принял веру Свидетель Иеговы¹.

В 1939 —1940 годы в состав СССР вошли западные области Украины и Белоруссии, Бессарабия и Прибалтика. Существовавшие здесь к этому сроку объединения Свидетелей Иеговы представляли собой устойчивые группы, имеющих централизованную структуру и управление. С конца 30-х годов действовал руководящий комитет, который возглавил Станислав Бурак².

Спустя короткое время, после нападения в 1941 году немецко-фашистских войск на Советский Союз, именно на этой территории велись наиболее охесточенные военные стражения и вводился многосячный жестокий окупационный режим. Свидетели Иеговы оказались между двух огней. Их антимилитаристские взгляды, намеренное дистанционирование от какого-либо сотрудничества с любой государственной власти, стремление сохранить свой мальый замкнутый мир и не быть вовлеченными в современные политические события были неприменены для обеих воюющих сторон. Вместе с тем и Свидетели Иеговы отказывались признавать справедливыми («божьими») цели, которые придерживалась каждой из воюющих сторон, и методы их достижения 3.

В 1944 году, по мере продвижения советских войск на запад, перед центральными органами власти в Москве и местными властями на освобождение территории вступал вопрос о характере той политики, которое будет они осуществлять в отношении действующих здесь религиозных объединений.

В 1944 —1950 годах власть сделала ряд шагов навстречу интересам и потребностям верующих православной, католической, литераской церквей и некоторых протестантских организаций¹. Однако, в отношении Свидетелей Иеговы, большое часть которых как раз и проживала в западных районах СССР, какая-либо/либерализация политики и не предполагалась. Объясняется это тем, что организации Свидетелей Иеговы по-прежнему числись среди так называемых «антигосударственных, антисоветских и изуверских сект» и рассматривались они скорее не как религиозные, а как политические объединения. В силу этого они находились под непрестанным контролем со стороны органов государственной безопасности: брались на учет все Свидетели Иеговы и места проведения религиозных собраний, установливалось постоянное наблюдение за руководителими и наиболее активными рядовыми членами, выявлялось местнаяожжение складов религиозной литературы и подпольных типографий, отсутствивались пути доставки религиозной литературы из-за рубежа и каналы связи с Бруклином.

Часть руководителей и активистов уже в 1944 —1945 годах подверглась арестам и насильственным высылкам. В «Сторожевойащине» от 1 февраля 1946 года сообщалось, что более тысячи Свидетелей Иеговы были депортированны из Западной Украины в Сибирь. Немало Свидетелей Иеговы за «антисоветскую деятельности» были осуждены на 25-летний срок заключения и отправлены в лагеря.

Были и те, кого судили за отказ вступать в ряды Красной Армии. Необходимо указать, что в этих случаях не принимались во внимание религиозные антимилитарские убеждения Свидетелей Иеговы, тогда как в отношении верующих иных религиозных организаций государство занимало подчас другую позицию, предоставляя отсрочки и освободная от службы в армии².

И все же общества Свидетелей продолжали действовать. В 1946 году в Советском Союзе регулярно посещали религиозные встречи более 8 тысяч человек.

К наблюданию за деятельности организаций Свидетель Иero-

вы привлечены были не только сотрудники МГБ, но и работники созданного в мае 1944 года Совета по делам религиозных культур при СМ СССР¹.

В соответствии с Положением о Совете (п. 1), этот государственный орган признан был осуществлять «связь между Правительством СССР и руководителями религиозных объединений: мусульманского, индейского, буднийского веронсповеданий, армяно-григорианской, старообрядческой, греко-католической и лютеранской церквей и сектантских организаций (выделено автором.—M. O.) по вопросам этих культов, требующим разрешения Правительства СССР»².

В соответствии с распределением обязательной руководителя Совнаркома, одним из «кураторов» Совета по делам религиозных культур в первые последенные годы был заместитель представления СНК К. Е. Ворошилов3. Сохранились немало записей его встреч с председателем Совета И. В. Полянским4 и его заместителями. Из этих документов мы узнаем, что беспокоило руководители Совета, с чем они обращались к руководителем советского государства и какие получали настоящее и советы5. Однако в повседневной своей деятельности, при разрешении тех или иных практически возникших проблем и задач, Совет в большинстве был зависимости от Совнаркома, а от центральных партийных органов и спецведомств.

Знакомство с архивным фондом Совета показывает, что одним из основных направлений его деятельности был сбор информации и контроль за деятельности незарегистрированных «сектантских» объединений. На каждую такую общину составлялось объемное до-

сбе со списками руководителей и членов Свидетелей Иеговы, в том числе и членов их семей. В регулярных отчетах уполномоченных Совета по республикам, краям и областям Советского Союза многие страницы были посвящены описанию действия Свидетельия Иеговы. Эти проблемы уделяли особое внимание и сотрудники центрального аппарата Совета, выезжащие в командировки в западные регионы Советского Союза. Как правило, они отмечали в докладных записках особую активность членов этих объединений. Стремясь доказать теисс об «антисоветизме» Свидетелей Иеговы, работники Совета подчеркивали, что среди них много лиц, ранее состояниех в «буржазно-националистических partиях»¹.

В послевоенной истории российских Свидетелей Иеговы есть две особо скорбные данные: 1949 и 1951 годы — массовые высылки в Казахстан, Сибирь и на Дальний Восток. В последние 5—6 лет к этим событиям уже не раз обращались истории, выявляя и публикуя документы и материалы, относится к ним². Однако все еще значительное число документов, касающихся послевоенной истории Свидетелей Иеговы, остается неизвестным как членам объединений Свидетелей Иеговы, так и светским исследователем.

Предлагаемая читателям книга является еще одним шагом на пути познания отечественной истории XX века. Как бы ни была горька правда, но ее мы обязаны знать. Именно поэтому автор предприял поиск документов, характеризующих политику советского государства в отношении Свидетель Иеговы, а также раскрывающих историю этой религиозной организации, в Государственном архиве Российской Федерации. Изучению подвергся фонд P-6991 (Совет по делам религией при CM СССР), включаяший в себя документы организаций, в разные годы осуществляющих религиозную политику советского государства: Совет по делам Русской православной церкви (1943 —1965), Совет по делам религиозных культур при CM СССР (1944 —1965), Совет по делам религией (1965 —1991).

К публикации отображены документы за 1951 —1985 годы, в основном отражающей деятельности Совета по делам религиозных культур и вместе с тем характеризующие положение и деятельности объединений Свидетелей Иеговы, их руководителей, активистов ирядовых членов. При этом преимущество отделалось документам ранее не публиковавшимся.

Следует иметь в виду то обстоятельство, что публикуемые документы в большинстве своей вышли из-под пера сотрудников центрального аппарата Совета по делам религиозных культур или его уполномоченных на местах. Уже в силу этого они несут на себе элементы предвзятости и идеологического оторжения; подчас передают религиозную ситуацию не такой, какой она была, а такой, какой ее хотели видеть власти. Иными словами, представленные в книге документы знакомят нас с тем, кто и как, исполняя политико-идеологический заказ властных органов, формировал и исполнял верисповедную политику государства. В меньшей степени в архивных фондах сохранились документы, авторами которых являются вершине граждан. Поэтому, как нам кажется, огромную важность приобретает выявление, сбор и публикация воспоминаний и дневников тех, на кого была направлена политика государства — членов объединений Свидетель Иеговы. Только при сопоставлении этих двух разнородных источников и мы, живущие сегодня, и последующие за нами поколения получат рельную возможность познать правду. Документы располагаются в хронологической последовательности. Встречающиеся в них ошибки, опечатки, сокращения слов и окончании исправлены и раскрыты, что не оговаривает в тексте. Документы публикуются с сохраненем присушего им авторского стиля.

Впервые вопросы о массовой высылке членов объединений Сви-

детелей Иеговы обсуждался 6 апреля 1949 года на заседании Политбюро ЦК ВКП(6), когда рассматривалось предложение Бюро ЦК

ВКП(6) по Молдавской ССР, ЦК КП(6) Молдавии и Совета Министров Молдавской ССР о выселении с территории Молдавской ССР

«кулаков, бывших помещников, крупных торговцев, активных пособников немецких оккупантов, лиц, сотрудничавших с немецкими и румынскими органами полиции... участников нелегальных сект, а также семей всех вышепечисленных категорий». Полит-

бюро согласилось с внесенным предложением и вписало в постанов новление СМ СССР по данному вопросу следующий пункт: «При-

нять. Всего выселить 11 280 семей, составляющих 40 850 человек»¹.

Из общего количества предназначенных к выселеню, число «уча-

стников сект» составило 345 человека, вместе же с семьями — 4 832

человека. Здесь нельзя не отметить того факта, что жесткие меры в

отношении Свидетелей Иеговы справоцированы были и общей

нестабильной обстановкой в западных регионах страны, где про-

тивники советской власти продолжали вести партизанскую войну.

Свидетели Иеговы оказались, таким образом, под двойным ударом

как со стороны националстических группировок, так и со сторонь

советской власти.

Массовое выселенное осуществлено было в июне 1949 года. В основном лоди были выявены в Казахстан и прилегающие кнему облакти РСФСР. Очевидно, именно поэтому операция получила кодовое название «Юг». Условия, в которых оказались высланные, были чрезвычайно неблагоприятными. Далее по признанию официальных лиц, в новых районах «выселенцы... продолжительное время находится в крайне тяжелых жилищно-бытовых условиях»². Об этом, к примеру, писал министр внутренних дел СССР С. Круглое³ в докладной записке от 7 августа 1949 года на имя заместителя председателя CM СССР Л. П. Берия⁴.

Безусловно, столь масштабные действия властей не могли остаться незамеченными среди населения западных ресурblick Советского Союза. В секретных архивных фондах осталось немало число документов партийных, советских и правохранительных органов, в которых сообщалось о настроении различных категорий граждан. Конечно, в большинстве случаев в них сообщалось «о поддержке» населением политики государства в отношении данного категории лиц. К примеру, приводилась такая запись разговоров среди жителей Кишинева: «Сейчас здесь происходит чистка Молдавии от бывшихfabрикантов, заводников и прочих торговей, кулаков. Выселюют со всеми семьями и почти мало кто их желает, либо из-за ихспекуляции невозможно жить. Находят у некоторых большие деньги... но все это пройдёт, переменится и будет хорошо». Лишьизредка в документах приводается отдельные случаи «иного менения». В частности, имеется такая запись: «Почему выселюют лучших хозяй?

Теперь не будет никакого дохода. У них есть целая армия MBД, и они поднимут всех молдаван, а сюда привести совсем других»1.

Te из верующих, что еще оставались в родных домах, пытались в обращении к власти добиться законного признания своей организации и приостановления бессудных высылок. В августа 1949 года делегация верующих приехала в Москву и передала коллективное заявление в Президиум Верховного Совета СССР. Но ответа не последовал, тогда как аресты и ссылки продолжались. По данным МГБ СССР, в 1947—1950 годах в западных регионах Украины и Белоруссии, в Молдавии и Прибалтийских республиках было арестовано более тысячи человек — «главарей и активистов секты». К тому же, как сообщалось в документах МГБ, «вскрыто и ликвидировано несколько антисоветских организаций и групп нелегальной секты иеговистов, проводивших активную вражескую работу»².

Спустя год, в октября 1950 года МГБ СССР представило новый план массовой высылки Свидетелей Иеговы из западных регионов Советского Союза. Однако Сталин, по неизвестным нам причинам, не дал «добро» на его осуществление. В февраль 1951 года МГБ СССР вновь поставило этот вопрос перед ним. Свою позицию минстерство обосновывало тем, что «иеговистское подполье» продолжало проводить антисоветскую агитацию, распространило провокационные изменения и выступало против мероприятий советской власти 3.

В марта 1951 года план депортации Свидетелей Иеговы был подготовлен и утвержден Советом Министров СССР. По нему предполагалось выселение в апреле того же года более восьми тысяч верulosих, сведения о которых в течение ряда лет собирали органы госбезопасности и аппарата Совета по делам религиозных культур 4. В качестве конечных пунктов высылки намечались, прежде всего, Иркутская и Томская области; очевидно, поэтому операция получила кодовое название «Север». На общеюзном уровне непосредственная работа по реализации постановления CM СССР была возложена на МГБ СССР, а в каждой из союзных республик — на Совет Министров Республики и республиканское Министерство госбезопасности 5.

О том, как происходило выселение, дают представление документы, относится к событиям, разыгравшимся в Молдавской CCP.

Здесь в течение 1 и 2 апреля 1951 года были «подняты и погружены в вагоны» 723 семьи с общим количеством членов семей 2 617 человек1. 13 и 14 апреля вагоны со Свидетелями Иеговы достигли пунктов назначения в Томской и Иркутской области, где спецпереселенцы были расселены по колхозам и лесным предприятиям2.

Весной 1952 года число Свидетелей Иеговы, находившихся в местах ссылки, существенным образом увеличивалось. Произошло это в связи с указом Президиума BC СССР, согласно которым «отбывших наказание за разные преступления в исправительно-трудовых лагерях, колониях и тюрьмах MBД СССР» членов объединений Свидетелей Иеговы направляли по месту жительства членов их семей, которые в данной момент находится на «вечном поселении»3. Иными словами, власть стремилась не допустить возвращения Свидетелей Иеговы в места их прежнего проживания и держать на спецоселенях в сельных районах страны под надзором МГБ.

Первые пять лет высылки были самых тяжелыми для пересе-

ленцев: непривычный климат, плохие жилищно-бытовые условия,

тяжеляя физическая работа, постоянный жесткий контроль за лич-

ной жизни Свидетель Иеговы, запрет на проведение религиозных

собраний и т. д. На новом месте Свидетель Иеговы оказались под

жестким колпаком контролирующих органов, которые собирали ма-

терials, исследований, выявляли, информировали власти и т. д 4. В

документах, подготовленных в этих организациях (спецведомства,

уполномоченные по делам религий), Свидетель Иеговы, безусловно,

характеризовались с предвзятых идеологических позиций. Так, в

отчете уполномоченного по Иркутской области И.Т.Житова говорилось: «Иеговисты остались верными своей вере, сразу же показали себя во всей своей форме. Их легко было обнаружить по внешним признакам. Они отказывались расписываться в ведомости на получение заработной платы, не расписывались в получения спецодежды, пропуска на предприятие, инструмента для работы, с ознакомлением охраны труда и техникой безопасности, отказывались от подписки на государственный зем, от голосования на выборах в органы Советской власти, от службы в Советской Армии, отащиты Родины, даже от посещения театра, кино, клуба, собраний, лекции и т.д. Takoe поведение иеговистов бросилось всем в глаза и, естественно, вызвал наибольшуюбительность к ним со стороны советских людей... Иеговисты прячут свою буржуазную классовую сущность под ширмой беспартийности и аполитичности.

История ясно свидетельствует, как буржуазия под флагом религии маскировала свою борьбу за власть. У иеговистов определенное стремление свергнуть Советскую власть и установить теократическое правительство, власть духовенства, власть вожаков и слуг»¹.

Некоторые последняя в отношении Свидетелей Иеговы сделаны были после смерти Сталина, когда многим осужденным снизили сроки заключения с 25 до 10 лет. После XX съезда КПСС (1956 г.), положившего начало борьбе с культом личности Сталина, повеял воетром перемен. Из мест заключения и ссылок возвратились сотни и тысячи верующих и служителей культа. Среди них и основная масса находившихся до того в тюрьмах Свидетелей. Правда, в отношении руководителей и активистов по-прежнему применялись жесткие меры: слежка, обыски, аресты, ссылка, судебные процессы, заканчивашиеся иногда вынесением высшей меры наказания. Можно привести пример с Н. В. Дубовинским² — руководителем Свидетелей Иеговы в СССР в те годы. В 1957 году он был приговорен Верховным Судом УССР к расстрелу как «участник секты Свидетелей Иеговы». Лишь в самый последний момент приговор заменил двадцатипятилетим сроком заключения.

Продолжающаяся практика гонений в отношении Свидетельы вызывала возмущение за пределами Советского Союза. В 1956 — 1957 гг. во многих странах прошли массовые собрания Свидетелей Иеговы, на которых принимались обращения к советским властям с просьбой прекратить преследование верующих3. Все они направлялись в адрес председателя CM СССР Н. А. Булганина4. В журнале «Пробудитесь!» от 22 апреля 1957 года об одном из таких заявлений говорилось: «В нем выражается просьба о проведении объективного правительственного расследования, а также о том, чтобы Свидетелям была представлена свобода и право организации своего деятельности подобно тому, как они делают это в других странах. Кроме того, чтобы Свидетелям в России разрешили установить нормальные отношения ния с их руководящей корпорацией в Соединенных Штатах Америки, печатать и вводить в страну библейскую литературу, необходимую для их службы».

В годы правления Н. С. Хрущева 1, обещавшего показать советскому народу «последнего попа», покончить с «религиозным другим» и построить в течение ближайших двадцати лет Коммунистическое общество, антирелигиозная деятельности становилась одной из первоочередных задач партийных и советских организа.В отчетном докладе ЦК КПСС XXII съезду партии (1961 г.) специально подчеркивалось, что «коммунистическое воспитание» предполагает борьбу с «религиозными предрассудками и суевериями 2. В принятом съездом Уставе КПСС в перечень обязанностей члена коммунистической партии внесена была «решительная борьба с религиозными предметсудками 3.

Антирелигиозная работа признавалась главным рычагом в формировании научно-материалистического мировоззрения. Построение «общества без религии», причем в самом ближайшее время, объявлялось программной целью. Наиболее полное программа atenciónческий деятельности партии была представлена в докладе секретаря ЦК КПСС Л. Ф. Ильчева⁴ «Очередные задачи идеологической работы партии» на пленуме ЦК КПСС в 1963 году. «Религия — главный противник научного мировоззрения внутри страны, один из самых цепких пережитков прошло, от которого не освободились еще значительные слои населения, — говорил Ильичев. — В нашей стране давно уже подрезаны социальные корни религии, но религиозные взгляды еще существуют как пережиток прошло... У нас нет враждебных социальных классов и социальных слов, но есть еще сознательные и несознаательные носители взглядов и правов враж-

дебных социализму классов, есть, следовательно, люди, строй мысли

и поступков которых чужд социализму, которые льют воду на мель-

ницу врагов》1. В постановлении пленума предлагалось «ввести настоящую борьбу против религиозных пережитков, шире развернуть научно-атеистическую работу》2.

И в последующем, в решениях и постановлениях съездов и пленумов Коммунистической партии антирелигиозная работа выдвигалась на первое место в деятельности партийных комитетов, местных Советов депутатов трудящихся, профсоюзов, комсомола и иных общественных организаций.

Все это свидетельствовало о том, что политика государства в отношении религиозных объединений все более и более становится заложницей партийной идеологии, «расторяется» в партийных установках на цель, средства и предназначание «антирелигиозной работы».

В обоснование такого подхода и видения государственной политики в отношении религий, церквей и верующих партийными идеологами выдвигались следующие положения: 1) «кризис религий» сведился исключительно к количественных показателям религиозной статистики; 2) развитие религиозной жизни представлялось лишь как прогрессирующий процесс «угасания» религии; 3) отрицалось наличие объективных условий и предпосылок в условиях СССР появления «новых религией» или «оживления, возрождания», казалось бы, угасших культур; 4) в качестве приоритетного в процессе секуляризации общества по-прежнему использовался путь административно-командного регулюрования и давления в области взаимoothошенной религиозных объединений и органов власти; 5) принималось как акциона утверждение о том, что число зарегистрированных обществ адекватно отражало состояние и потребности верующих того или иного решения; 6) выдвигался и оправдывалсяринцип «достаочного» числа зарегистрированных объединений ведущей конфессии в том или ином регионе страны, свойствая к тому, что в «мусульманском» решение не следует регистрировать мечети, а в «православном» — церкви и т.д. Из подобного рода идеологических поступатов официальных партийно-государственных властных органах можно сделать только один выбор — правовой подход к проблемам свободы совести стал подписатьсяodoxом идеологическим.

Естественно, что формируются «новая идеология» требовала практического закрепления в деятельности государственных органов, призванных реализовывать политику в отношении религиозных организаций.

В апреле 1961 года на всесоюзных совещаниях уполномоченных Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культур обсуждался проект специальной Инструкции по применению законодательства о религиозных культах. Она должна была стать правовой основой государственной политики в верисповедной сфере в новых условиях. И хотя в докладах В. А. Куроедова¹ и А. А. Пузина² говорилось, что Инструкция «восстановливала ленинские принципы отношения к религии и церкви, устраняла статиское наследие», в действительности же ее цель была в том, чтобы привлечь к «борьбе с религиозной идеологии» не только партийные комитеты, профсоюзные и комсомольские организации, но и советские органы, т. е. использовать возможность государства для решения идеологической задачи. Этому должны были способствовать, в частности, в практику деятельности органов власти также «новшества», как: обязательная регистрации службы клетей культуры и отстрание их от финансово-хозяйственного деятельности религиозных обществ;ужестоение порядка налогообложения в отношении церковно- и священнослужителей; ограничение по производству колокольного звона; предоставление права регистрации обществ области им (краевым) Советам депутатов трудящихся.

Одновременно в Инструкции утверждались «надзирательные и карательные» функции Советов и их уполномоченных. Перед последними ставились следующие задачи в отношении зарегистрированных религиозных организаций: «прикрыть» каналы, через которые они могли «обогащаться»; бороться с благопленем в молитвенных домах и со всеми видами благотворительности;LINKвидировать паломничество к «святым местам»; контролировать совершающие в молитвенные домах религиозные обряды; подбирать и вводить в состав органов церковного самоуправления «нужных людей», через которых можно было оказать влияние.

Политика властей в отношении незарегистированных объединений была еще более жесткой. Ставилась задача-маскимум — добиться прекрашения их деятельности всеми возможными и невозможными средствами. Инструкция (п. 23) устанавливала перечень тех религиозных организаций, что не подлежали регистрации и, следовательно, чья деятельность должна быть прекращена в уголовном или административном порядке.

В этом перечне первыми указыва-

лись «иеговисты»1.

Все это дает нам основание говорить, что на рубеже 60-х годов государство резко меняло свой курс в церковной политике, избавляясь от какого-либо «либерализма» и ориентирусь исключительно на жесткие меры. Логично было предположить, что власть объяснит верующим, религиозным организациям и их руководителем причины такой резкой смены. Но этого не произошло. Более того, после принятия в марте 1961 года Инструкции в качестве совместного акта Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культур, В. А. Куроедов специально наставал уполномоченных, как и почему они должны сокрыть Инструкцию от тех, кого она непосредственно касалась. Он говорил: «Не следует знакомить с новой Инструкцией религиозные организации, прежде всего потому, чтобы не дать возможности церковным деятельности только Инструкцию как какой-то новый курс Советского государства по отношению к религии и церкви. А также рода представления и всяческие кривотолки, безусловно, имены место, и они не служили бы на пользу дела. Я уже не говорю о том, что подобный факт дал бы повод иностранной прессе вызвать новую волну антисоветской клеветы и Дезинформации по вопросам положения церкви в СССР»².

Тогда же в целях получения полной и максимального приближенной к действительности информации был проведен единовременный учет всех зарегистрированных и незарегистрированных решениях объединений. Информация собиралась по специально разработанным обоими Советами анкетам, которые заполнили местные органы власти на каждое регигиозное obединение, действиявавшее на их территории. Выяснилось, что в Советском Союзе на начало 1962 года всего насчитывалось 10 910 неправославных obединений. Из них 6 486 (59,5%) действовали без регистрации. Все они находились в полной зависимости от воли местных властей, которые могли миловать, и общества, хотя и без регистрации, но действовали; но могли и не миловать, и тогда общества тотчас разголялись, а в отношении их руководителей применялись меры судебного и несудебного преследования.

Следует подчеркнуть, что значительная часть незарегистрированных объединений вынуждена была действовать в получальном состоянии не потому, что верующие не хотели их зарегистровать. A потому, что, подавая на протяжении десятков лет заявления о регистрации, получали на них необоснованные отказы.

Тем самым, «религиозное подписе» — в значительной степени дело рук самих органов власти, результат их многолетней целенаправленной политики, позволяющей, с одной стороны, рапортовать об успехах атеистической работы и сокращения числа религиозных объединений и верующих, а с другой — скрывать истинную религиозную ситуацию в стране и уходить от необходимости предпринимать шаги к ее улучшению.

Итоги единовременного учета дали и картину соответствия зарегистрированных и незарегистрированных объединений в каждом из действовавших в СССР религиозных направлений. Приводимые ниже выборочные данные свидетельствуют о том, что в целом ряде религиозных направлений число незарегистрированных (t. e., по терминологии тех лет — нелегально (подпольно) действовавших) подчас значительное превышало число зарегистрированных обществ:

Ταтаблица No 1

Конфессии

обществ

Загеристрированы(в % к общему числу)

Незагеристрированы(в % к общему числу)

Адventiстиы

155 (38,8%)

244 (61,2%)

Буддистиы

2 (11,7)

15 (88,3)

Иудени

97 (37,4)

162 (62,6)

Баптисты

2 917

1 727 (59,5)

1 189 (40,5)

Католики

1 179

1 113 (95,5)

66 (4,5)

Лютеране

467 (73,7)

166 (26,3)

Молокане

16 (12,3)

114 (87,7)

Мусульмане

2 307

351 (15,2)

1 956 (84,8)

Старообряды

367 (51,6)

345 (48,4)

Кроме того, вне регистрации были все те объединения, что были внесены в список «запрещенных сект» (по терминологии партийносоветского руководства — «антисоветских, антигосударственных, изучerских сект»): иеговисты — 607 (обществ); адвентисты-реформисты — 49; иоанниты — 21; иннокентьевцы — 15; меннониты — 128; пятидесятники — 994; субботники — 36; хлысты — 47; чистые бап-

тисты — 321。

В одном из отчетов уполномоченного по Иркутской области И. T. Житова «антисоветский характер» учения Свидетелей Иеговы был преподнесен так: «Иеговисты своей проповедью презрения к Родине, Советской Армии, Государственной власти, к членам КПСС, комсомола, работником советских и общественных организаций культурнуюот безродный космополитизм, необходимый империалистам в их агрессивной политике... Иеговизм, как религия, претендует на исключительное положение среди других религией. Он ставит своея задачей вытеснение всех религий и быть единственной мировой религией. За спиной этой религии, стремящейся на мировое господство, стоит имперализм, направляющий стоны своего мировому господству, не брезгуя средствами новых мировых религией. Иеговисты выступают против христианства, испама, точнее против Русской православной церкви, баптистов, пятидесятников, старообразцев, католиков и других религиозных направлений»².

В последующие годы уполномоченные Совета по делам религиозных культур ежедневно информаровали центральный аппарат Совета о количестве действовавших вне регистрации религиозных объединений и о мерах, предпринимаемых к их «ликвидации»3.

Партийная идеология предопределяла административный натиск на религиозные объединения. Он был особенно жестким в период с 1961 по 1966 год, о чем свидетельствует данные о действовавших в СССР религиозных объединениях (см. табб. №2 на стр. 29).

В 1961—1964 гг. Советом Министров СССР, союзными министерствами и ведомствами были приняты различные акты, в том числе определявшие порядок налогообложения и пенсионного обслуживания рабочих и служащих религиозных организаций; утвержден перечень лиц, работающих в религиозных организациях, на которых распространялось законодательство о труде. Во всех них отчетливо проявилась линия на закономодательное ограничение и административное сдерживание деятельности верulosих и обществ, на создание дополнительных возможностей и условия для местных органов власти, занитересованных в реализации этой линии.

Конфесии

1961г.

1966г.

Количество объединений (+ или -) к 1961г.

Всero в СССР

22698

17507

-5191

в том числе:Русская православная церковь

11572

-4049

Католическая церковь

-63

Муculманство

-487

Иуданзм

-21

Евангельские христиане-баптисты

+137

Пятидесятики

-102

Адвентисты седьмого дня

-27

Свидетель Иеговы

-139

В «эпоху застоя» при Л. И. Брежневе' уже не было массовых гонений в отношении Свидетелей Иеговы. Большого, в первые годы предпринимались некоторые шаги к исправлению допущенных ранее в отношении верующих нарушений законодательства.

Так, в январе 1965 года Президиум BC СССР принял постановление «О некоторых фактах нарушения социалистической законности в отношении верующих». Выполнение этого постановления посвящено было Всесоюзное совещание уполномоченных Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культур. Действительно, в течение года немало верующих было освобождено из тюремного заключения или избежало уголовного и административного преследования. В отдельных случаях к наказанию привлекались должностные лица, допустившие нарушения законодательства.

Председатель Совета по делам религиозных культур А. А. Пузин в своих выступлениях неоднократно отмеал, что «нарушения законности в отношении верующих приняли самые грубые формы и широкие размеры». Выступая в августа 1965 года на курсах партийных работников, ответственных за проведение в регионах СССР аtenстической работы, он перечисил следующие из наиболее часто встречающихся нарушений: закрытие молитвенных домов при наличии большого числа верующих; неправомерный отказ в регистрации религиозных объединений, пользования в соответствии с законодательом свободного отправления культа; разгон молитвенных собраний верующих силами милиции и другихников; самоуправные обыскки в квартирах верующих и в молитвенных домах; конфискция религиозной литературы; незаконные аресты верующих; необоснованное привлечение к уголовной и административной ответственности; лишение верующих родительских прав.

«Почему стали возникны столь беззаконные действия в отношении верующих-сектантов? — задавался вопросом Пузин. И ответал: Дело в том, что у многих должностей лиц сложились неправильные представления о сектантах и способах борьбы с сектантскими веручениями. Все сектанты часто изображаются как враги Советского государства, как моральные уроды и тунядицы». По мнению председателя Совета, необходимо было «изменить отношение к сектантам, прекратить распространение всевозможных изменений о сектантах, несправедливо позоряших верующих и их организации, изменить методы борьбы с сектантками верованиями, отказаться от административных средств борьбы. Нельзя забывать того, что абсолютоное большинство верующих-сектантов — это чистые советские люди и их неправильные взгляды и заблуждение не дают основания относиться к ним как к людям не заслуживающим политического доверия».

Пузин прямо ставил вопрос перед партийными инструкциями и уполномоченными в республиках, краях и областях СССР о необходимости изменения законодательных актов с тем, чтобы ограничить верующих от незаконных преследований, защищить их права. При этом он искодил из принципа: если верующие и создавемые ими объединения признают и не нарушают законы, то они должны быть зарегистрированы. Такой подход распространялся на Свидетель Иеговы. На проводимых Советом совещаниях с участием представителей научных учреждений, юридов, партийных и советских работников обслужились конкретные возможности шаги в совершенствовании законодательства о культах, в том числе и в отношении незарегистрированных религиозных объединений1.

30 сентября 1965 года Президиум BC СССР принял указ «О снятии ограничений по спецпоселению с участников сект „свидетельи иеговы“, „истинно-православные христиане“, „иннокентьевцы“, „адвентисты-реформисты“ и членов их семей»². Согласно этому секретиому указу Свидетели Иеговы, как и члены других «антисоветских сект», освобождались от административного надзора и могли покинуть место спецоселеня.

Однако указ был неоследовательным шагом государства, либо уваживал возможность возвращения в родные места с разрешением соответствующих местных органов власти. Естественно, что в большей части они такого разрешения не давали.

Середина 60-х годов стала периодом, когда проблемы прав человека, в том числе религиозной свободы, активно обсуждались Организация Объединенных Наций и ее различными комитетами, шла выражотка основополагающих международных актов по этой проблематике. Советский Союз, начиная с периода так называемой «хрущевской оттепели», уже не занимал «отстраенной позиции», а включился в обсуждение самых разнообразных законопроектов по правам человека. Как правило, Совету по делам Русской православной церкви и Совету по делам религиозных культур передавались на рассмотрение подготовленные международными организации законопроекты по вопросам религиозной свободы и поручалось представить предложения, которые должны выполняться от имен советской стороны. Изучение архивного фонда Совета по делам религиозных культур показывает, что эти предложения свидетельствуют из международных законопроектов ряда норм, существенно расширявших права и возможность религиозных объединений и не соответствовавших советскому закономательству о религиозных культур1. В специальных информационных материалов, подготовленных центральным аппаратом Совета для уполномоченных в республиках, краях и области СССР, ставилась задача показать полное соответствие советского законодательства о культур международным актам о религиозной свободе и, в связи с этим, ненужность его изменений2.

Стоит отметить и тот факт, что в средствах массовой информации страны практические не помещались какие-либо сведения об участии СССР в создании международной правовой базы по проблемам прав человека, точно так же, как и вообще информация о деятельности религиозных объединений в СССР была максимально ограничена рамками специального принятия Перечень сведений, не подлежащих опубликованию 3.

В декабря 1965 года в рамках общей кампании по сокращению государственного аппарата происходит объединение Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культур в единий орган — Совет по делам религией при CM СССР (1965—1991), образованный «в целях последовательного осуществления политики Советского государства в отношении реплиги»1.

Емунялось в обязанность содействовать «угасанию религиозных пережитков», всемерному контролю за деятельности руководителей религиозных объединений, сокращению числа религиозных объединений. В последующие двадцать лет эти установки претворились в жизнь, о чем достаточно убедительно свидетельствуют данные реплигоизной статистики:

Ταтаблица No 3

Конфессии

1968г.

1971г.

1976г.

1981г.

1986г.

Количество объединений(+ или -) за 20 лет

Всero2в СССР:

17507

16323

15687

15713

15036

-2471

В том числе:Русская православная церковь

-729

Католическая церковь

-17

Муculманство

-1069

Иуданзм

-129

Евангельские христиане-баптисты

-78

Пятидесятики

-61

Адвентисты седымого дня

+73

Свидетель Иеговы

-90

Во второй половине 60-х годов в общей политике властей, направленной на привлечение к разнообразным государственным делам общественных, особое внимание уделяется учасию представителей различных слоев общества в деле контроля за деятельности религиозных объединений. В 1966 году Совет по делам религий разработал примерное положение о комиссиях содержания исполкомам Советов депутатов трудящихся по соблюдению законодательства о религиозных культах3. В течение нескольких лет такие комиссии созданны были практически повсеместно, на них возлагалась обязаность оказания помощи местным органам власти и уполномоченным Совета в республиках, краях и областях СССР в соблюдении законов, касающейся реплики и церкви.

Отказываясь от бессудных массовых репрессивных мер в отношении верующих и создаваемых ими религиозных объединений, государство основной упор делало теперь на преимущественное использование мер административного и уголовного характера.

18 марта 1966 года Президиум ВС РСФСР принял Указ «Об административной ответственности за нарушение законодательства о религиозных культах»¹ и постановление «О применении статьи 142 УК РСФСР² о нарушении закона об отделении церкви от государства и шкOLS ot церкви»³. По Указу к нарушениям, которые карались штра-

фом в 50 рублей, отпесены были: уклонение от регистрации религиозных объединений в органах власти; проведение специальных детских и юношеских собраний; организация литературных и иных кружков и групп, не имеющих отношения к отправлению культуры. Постановление же уточило и расширяло перечень действия, которое впекут уголовную ответственность. Аналогичные постановления в течение 1966 года были приняты во всех союзных республиках. Из информации, поступавшей в центральный аппарат Совета по делам религией, мы видим, насколько активно на местах использь Указ и Постановление ВС РСФСР в целях возделствия на верующих, их руководителей и ограничения деятельности религиозных объединений⁴.

Кэтому следует добавить, что, по примеру РСФСР 5, в 1968—1969 гг. в большинстве союзных республик были приняты особые постановления Советов Министров об усилении контроля за соблюдением законодательства о религиозных культах. В целях их реализации obластьные (краевые) Советы народных депутатов разработавали специальные мероприятия, в центре которых зачастую были меры по прекращению деятельности незарегистрированных объединений, и прежде всего они касались так называемых «антигосударственных сект».

Все вместе взято привело к тому, что к началу 70-х годов для объединений Свидетелей Иеговы вновь создалось угрожающее положение: штрафы и судебные процессы, обыски и аресты, административные запреты, «разоблачительные» статьи в средств массовой информации, дискат со стороны комиссии содержания местным органам власти по контролю за соблюдением законодательства о культах, идеологические и антирелигиозные кампании со стороны партийных, комсомольских, профсоюзных органов. Свидетелей Иеговы по-прежнему рассматривались в качестве «наиболее реакционной, человеконавистнической секты».1.

Определенные надежды на изменение ситуации в государственно-церковных отношениях связьвались верующими и религиозными объединениями с принятой в октября 1977 года Конституцией СССР. Ее статья 52 гласила: «Гражданам СССР гарантируется свободда совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культуры или вести атеистический проаганду. Возбудление вражды и ненависти в связи с религиознымиверованиями запрещается»².

Но ожидания не оправдались. Реализация провозглашенного причины свободы совести в условиях стагиции и предкризисного состояния советского общества практически буксовала, сталкиваясь с господствующим в партийно-советской элите мнением о том, что охранительные и запретительные меры и «сегодня» могут быть единственно возможными и достаточноми для разрешения проблем религиозной сферы. А в общественное сознание настоячно привносилась убежданость в правильности и плодотворности устоявшихсястеротипов и методов «атеистической работы». Тем самым сама эта «работа» становилась еще одним препятствием на пути обновления общества.

…